Делаем текст страшнее: руководство по хоррору на примере «Шести демонов Эмили Роуз» Скотта Дерриксона
Читаем сценарий, делаем пометки на полях и запоминаем, как напугать вначале читателя, а потом зрителя.
В 2004 году Скотт Дерриксон вместе со своим соавтором Полом Харрисом Бордманом писал сценарий фильма «Избави нас от лукавого» для продюсера Джерри Брукхаймера, который после «Плохих парней 2» решил заработать денег на низкобюджетном хорроре с рейтингом R. Дерриксон тогда переживал не лучшие профессиональные времена – он выпустился из университета, снял пятую часть «Восставшего из ада», и угодил в индустриальную кабалу.
«Мне платили за написанное и переписанное, в общей сложности я написал 13 сценариев. Ни один из них не был снят. Денег мне с лихвой хватало, но все мои задумки могла оценить лишь горстка топ-менеджеров. Это меня сильно печалило», – писал Дерриксон как-то раз в Твиттере.
«Избави нас от лукавого» грозился тоже лечь в стол на неопределённый срок (спойлер: в итоге и лёг, потому что фильм вышел только в 2014 году, когда Скотт Дерриксон уже стал заметным режиссёром и смог сам снять кино по своему сценарию), но сценарист всё продолжал над ним работу, черпая фактуру в ресёрче, нон-фикшнах и фонде лос-анджелесской публичной библиотеки.
«В процессе ресёрча я наткнулся на книгу, которая уже больше не переиздавалась, и её даже нельзя было вынести из библиотеки. Она называлась «Экзорцизм Аннелизы Михель», и её написал антрополог, – вспоминал Дерриксон. – Просто потрясающая работа о событиях, произошедших в 70-е в Баварии. Никто эту историю не знал. Я никогда об этом не слышал. Читал тогда и думал: «Возможно, это лучшая идея для кино, на которую я только натыкался». Автор тогда была ещё жива, и она была так ошарашена моим интересом, что у меня получилось выкупить права на экранизацию у неё напрямую всего за 100 долларов. Вместе с правами на книгу она выслала мне 43 оригинальные аудиокассеты с записями экзорцизма и пачку фотографий, которые ей передал священник, причастный к делу».
Некоторые из записей, про которые говорит Дерриксон, сегодня доступны онлайн. На них немка Аннелиза Михель говорит рычащим голосом, представляясь священнику во время обряда Люцифером, Сатаной, Иудой, Каином, Гитлером и отлучённым от церкви священнослужителем Валентином Фляйшменом. Вот одна из этих записей:
Вы верите, что Аннелизе Михель была одержима?
Я не до конца уверен. Её дело такое запутанное, не думаю, что есть какое-то быстрое объяснение случившегося. Как раз эта сложность и то, что произошедшее не поддаётся лёгкому объяснению, делают её историю хорошей основой для кино.
Вы верите, что человек в наше время может быть одержим демоном?
Я верю.
Один из главных постулатов хоррор-сценаристики – задайте читателю/зрителю правильный эмоциональный фон, чтобы он мог пугаться сам, даже если в тексте/на экране ничего не происходит. Человек должен не просто подключиться к героям на экране и следить за сюжетом, он должен поверить в реальность происходящего и начать бояться.
Надеюсь, после прогрева с исторической справкой и аудиозаписями вы тоже поверили, что демоны существуют. Теперь можно и к изучению сценария приступить.
Сценарий на изучении – «Шесть демонов Эмили Роуз» (The Exorcism of Emily Rose)
134 страницы, продолжительность фильма 121 минута
Автор сценария: Скотт Дерриксон, Пол Харрис Бордман
Режиссёр: Скотт Дерриксон
На самом деле заигрывать с читателем своего сценария Скотт Дерриксон начал ещё до открывающей сцены – когда сделал приписку «По мотивам реальных событий» к названию «Экзорцизм Эмили Роуз» (да, как вы видите, в оригинале нет спойлера, что в ней сидит шесть демонов).
Изгнание дьявола, которое «по-научному» называют экзорцизмом – это вполне понятный троп и сюжетный конструкт. Зритель сразу представляет себе картину с привязанным к кровати беснующемся человеком, орущим нечеловеческим голосом, и рядом с ним священника, читающего молитву. Это довольно типичный сюжет для фильма ужасов, живущий исключительно на экране, но стоит намекнуть, мол, то, что вы сейчас прочтёте было на самом деле, а мои герои – это не персонажи, а реальные люди, и читать становится сразу интереснее. А если ещё и знать, что это микс хоррора с судебной драмой, то интереснее вдвойне.
В открывающей сцене Скотт Дерриксон этот же трюк проворачивает со зрителем. Нас встречает титр «Фильм основан на реальных событиях». На фоне рычит Эмили, а только потом появляется название самого фильма.
На самом деле в этом титре и рычании спрятано провоцирующее событие и момент из кульминации, когда сестра Эмили забегает в амбар. Перед её глазами в этот момент отец Мор читает молитву, пытаясь изгнать из Эмили дьявольщину. Так, событие из «зрительского» будущего и «персонажного» прошлого запускает цепочку событий: судебный эксперт приходит к заключению, что смерть Эмили наступила не по естественным причинам. Значит, впереди нас ждёт суд.
В сценарии Дерриксон капсом выделяет то, что важно для создания атмосферы и заодно тизерит зрителю будущий хоррор-экшен: на вид уставший АМБАР, сломанное ОКНО на втором этаже, залепленное скотчем, чуть накренившийся ДВЕРНОЙ ПРОЁМ В СПАЛЬНЮ.
Так же капсом Дерриксон делает акценты на звуках – ТИШИНА => кукурузное поле ШЕПЧЕТ => ветер ЗАВЫВАЕТ => флюгер СКРИПИТ на крыше амбара => (в доме) единственный звук, который мы слышим – это ТИКАНИЕ ЧАСОВ
Из открывающей сцены мы выходим через характерную для арестов фразу «Вам придётся пройти со мной» и резкое переключение к залу суда.
Мужчина средних лет одет в рясу с белым воротником священника – но он не из тех, кто УСПОКОИТ И ОБЛЕГЧИТ ДУШУ. Крепко-сбитый, мрачный, угрюмый, ОТЕЦ РИЧАРД МОР больше похож на закалённого битвами ветерана реальных и духовных воин.
Абзацем выше описание главного героя, который объединяет обе сюжетные линии. Ниже – протагониста и антагониста, оба они будут толкать сюжет в конфликте друг с другом как обвинение и защита в суде.
Протагонист:
ЭРИН БРУННЕР, эффектная женщина 30 лет, в стильном костюме, который подчёркивает её фигуру.
Антагонист:
ОУЭН ТОМАС, 30 лет, гладко выбритый, привлекательный, предельно собранный.
Занятно, что от сценарного восприятия обоих Скотт Дерриксон в итоге отошёл. В случае с Эрин Бруннер по своей воле, а вот с Оуэном Томасом – случайно по воле гримёра.
Бруннер режиссёр-сценарист начал видеть иначе, когда в процессе кастинга познакомился с Лорой Линни. Номинантка на «Оскар» за фильм «Можешь рассчитывать на меня» была настолько убедительна, что Дерриксон взял её, даже несмотря на то, что она не попадала в типаж эффектной гедонистки 30 лет, а была скорее холодной карьеристкой 40 лет. Этот сдвиг вылился в то, что от некоторых мини-сцен Дерриксону пришлось отказаться – в частности от тех, где герои действиями или словами намекают на сексуальность Бруннер.
С Томасом чуть иначе. Там кастинг пришёл ровно туда, куда вёл сценарий, а вот гримёры увели не туда. Дерриксон хотел, чтобы антагонист был на стороне зрителя и выступал в роли скептика, который не верит ни священнику, ни его адвокату, но вмешались усы – после тестовых показов чуть ли не все опрошенные отвечали, что во внешности Томаса злодея в нём выдавали именно усы, и потом они всё время болели за сторону священника.
ЭМИЛИ описывается нам впервые как милая, с яркими глазами, 18-летняя девочка – в открывающей сцене нам уже сказали, но не показали, что на её теле живого места не осталось. Как она преобразится, чуть позже посмотрим.
Фан-факт: Дженнифер Карпентер на роль Эмили порекомендовала Лора Линни. На прослушивании Карпентер была так убедительна, что Дерриксон не просто сразу отдал ей роль, а ещё и сказал, что не будет использовать графику или грим на сценах с одержимостью, настолько жутка и пластична оказалась актриса. Для роли она окружала себя зеркалами и часами пробовала разные позы и выражения лица, чтобы потом пугать ими с экрана.
Сложно ли было получить поддержку то студии для «Эмили Роуз»? Или успехи «Страстей Христовых» сделал задачу чуть легче?
Фильм получил зелёный свет в первый же понедельник после дебютного уикенда «Страстей». Я не думаю, что это просто совпадение. (смеётся) Мне повезло, что за проектом присматривал Клинт Кулпеппер, президент Screen Gems в системе Sony Pictures, и он понимал, чем на самом деле являлись «Шесть демонов Эмили Роуз». Он осознавал всю религиозную значимость фильма и что есть аудитория, которая не просто не боится такого материала, но и очень просит снимать такое почаще. Он знал, что это страшный фильм, и знал, что продавать его аудитории будут именно так – я тоже это понимал – потому, что иначе на него не завлечь зрителей.
Но это же не обычный фильм ужасов.
Это арт-хоррор. Даже артхаусный хоррор. Он не эксплуатирует бездумно тропы жанра, а является чем-то уникальным. Это ещё и судебная драма. «Эмили Роуз» заглядывает в самые тёмные уголки религии и подаёт их в реалистичной манере. Его главная ценность в том, что у вас не получится посмотреть фильм, не спросив себя, а существуют ли подобные вещи в реальность. И не важно, верите вы в бога с дьяволом или нет.
Этот фрагмент из интервью Дерриксона описывает конструирующий принцип и сюжетный движок всей истории. Экзорцизм в его сценарии – лейтмотив и инструмент, а весь скелет сценария строится на постулате, можно ли убедить человека в реальности существования высшей силы. Если смотреть на то, как меняется Эрин Бруннер, то ответ Скотта Дерриксона звучит как «да, можно»:
Эрин Бруннер на 11 странице: «Я не католик, я – гедонистка», и дело ей нужно только для того, чтобы партнёром в фирме стать.
Эрин Бруннер на 13 странице: «Я не католик, я – агностик».
Эрин Бруннер и Отец Мор на 133 странице:
Вы разочарованы, что я всё ещё сомневаюсь в одержимости Эмили
Сомнение и вера должны сосуществовать. Вера без сомнений может быть опасной. … Не важно, что, по вашему мнению, случилось с Эмили, её смерть заставляет задаться важнейшими вопросами. И люди задают эти вопросы, поэтому её страдание, её смерть не были напрасными.
В это я действительно верю.
Фан-факт: Скотт Дерриксон настолько берёг свой сценарный движок, что даже массовке, которая играла присяжных в зале суда, не раздал сценарий. Так их реакции получились живее.
К 19 странице сценария в зале суда нам определяют ставки для главных героев: если Эрин и Мор проиграют, она лишится карьеры, а он сядет на 10 лет. К 21 странице «Шесть демонов Эмили Роуз» подходят к концу первого акта, когда принимают ставки и в кадре произносят: «Мы готовы начинать слушания. Мой клиент хочет, чтобы мир узнал правду».
Дальше «Шесть демонов Эмили Роуз» идут по традиционной трёхактной структуре, в которой сюжет двигается вперёд за счёт судебного слушания и действий адвокатов, а внимание зрителя удерживают демоническими вставками и жуткой Дженнифер Карпентер. Если вкратце, то структурно «Эмили Роуз» выглядит следующим образом:
1 провоцирующее событие вынесено за рамки оупенинга – это смерть Эмили.
21 страница – конец первого акта и точка невозврата для Эрин Бруннер, когда герои соглашаются судиться.
56 страница – резкое ухудшение ситуации, когда Эрин Бруннер проигрывает в суде, а гибели Эмили Роуз сводят к медицинской халатности.
58 страница – мидпоинт, когда Эрин Бруннер решает действовать как верующая и «обосновать альтернативу научной версии».
75 страница – подводят к концу второй акт, когда вызывают в суд психиатра-антополога, которая рассказывает про феномен экзорцизма в разных культурах, и что обряда действительно воздействуют на сознание, спасая жизни. К слову, этот персонаж списан с Фелиции Гудман, чью книгу и читал Скотт Дерриксон, готовясь к фильму.
90 страница – кульминация с экзорцизмом и развязка с вынесением вердикта в суде.
Правила, когда нужно бояться
В прошлых разборах писал, что хорроры и комедии чем-то между собой похожи. И те, и другие работают, прежде всего, за счёт своего концепта и сюжетного движка, а не жанровых тропов. Так или иначе, хорошая шутка и хороший испуг готовятся заранее – чтобы был качественный пэйофф, нужно тизернуть зрителю, что его ждёт.
Для хорроров ещё важны правила – характерные сигналы для смотрящего, чтобы тот готовился к испугу и накручивал себя сам.
Какие сигналы есть у «Шести демонов Эмили Роуз»:
ночь, традиционное хоррор-клише, когда вся жуть происходит в тёмное время суток, и зритель с рассветом на экране может выдохнуть
герои принюхиваются, потому что в «кадре запах гари» (smelled something burning)
на часах 3:00, вся дичь в «Шести демонах Эмили Роуз» происходит именно в это время
дождь, этот погодный символ сопровождает абсолютно каждый демонический «приход» Эмили
Каждый сигнал для зрителя вводят постепенно и индивидуально, чтобы к середине, когда сценарий во всю переживает стадию “fun and games”, он чуть медленнее дышал, напрягался и вздрагивал от малейшего шороха. Например, запах гари нам вводят, когда Эмили впервые сталкивается с демоном в общежитии. «3:00» на часах показывают через Эрин Бруннер – как только она решается идти судиться и отказывается от сделки с обвинением, первой же ночью у неё останавливаются часы и ломается будильник аккурат на трёх часах.
Контроль темпа
Помните, как вам страшилки в детстве рассказывали? В чёрном-чёрном городе, в чёрном-чёрном доме, в чёрном-чёрном сундуке жил был ДОМОВОЙ. Обычно на «чёрном-чёрном» вас баюкали, говорили всё тише и медленнее, а потом внезапно выкрикивали концовку.
Так же и в хорорах. Смотрим, как на 00:25 экран с текстом под видео начинает бежать медленнее, а описания становятся длиннее и подробнее, чтобы потом капсом бахнуть A REFLECTION IN THE MIRROR на 0:51. Так на бумаге выглядит скример.
В сценарии скример усиляли тёмной фигурой в чёрном плаще, символом зла, но на монтаже Скотт Деррикон сделал так, что зло во плоти видел только святой отец.
Дальше Дерриксон перемещает нас домой к Эрин Бруннер. В сценарии он делал это чуть иначе – те страницы текста, которые на видео быстро промотались, пока актриса Лора Линни ворочалась в кровати, описывали, как сексуальная юристка притащила из бара домой парня, чтобы заняться с ним сексом, но в последний момент передумала, потому что ей стало неуютно. Она его выставила и смотрела в глазок, как тот уходит… взгляд через глазок тоже хоррор-троп. За счёт узкого обзора и непредсказуемости того, что через глазок можно увидеть, любой глазок в фильме ужасов автоматически напрягает зрителя.
Дальше на 1:30 срабатывают все правила фильма: ночь, 3:00, герой принюхивается, потому что чувствует запах гари.
Зритель напрягается.
Дерриксон максимально снижает темп, чтобы каждое действие могло повлечь за собой пугалку.
Каждое предложение на отдельной строке.
Ведь так страшнее, не знаешь, чего ждать после очередной склейки или абзаца.
Но что ещё круче… так это то, что в сцене не является демон, никто не врывается в квартиру Эрин Бруннер, она просто ложится спать. В хорошем хорроре не каждая напряжённая ситуация должна оборачиваться испугом. Точно такой же приём мы видели и в «28 днях спустя», и в «Призраке дома на холме» – сетап без пэйоффа создаёт напряжение, которое накапливается и сдетонирует в зрителе позже.
Ужас «обычного»
Вот как выглядит обычная хоррор-последовательность событий на бумаге, когда автор соблюдает все каноны жанра:
МУЗЫКА В САУНДТРЕКЕ подводит нас к звучной, мощной точке…
И лицо Эмили меняется от НЕПОНИМАНИЯ к УЖАСУ при виде ОБЛАКОВ, которые внезапно складываются в…
ОГРОМНОЕ ДЕМОНИЧЕСКОЕ ЛИЦО
которое расплывается по горизонту, ОБНАЖАЯ ЗУБЫ В СТРАШНОЙ УЛЫБКЕ!
БУМ! МУЗЫКА В САУНДТРЕКЕ ВЗРЫВАЕТСЯ…
Короче говоря, вот яркий пример «страшилки» на экране, когда нас просто накручивают, даже не пытаясь напугать. Тут автору важнее задать тон и атмосферу, а если мы ещё и напугаемся, сказав в экран «жуть!», это станет приятным бонусом. Весь этот прогрев нужен для того, чтобы мы испугались тогда, когда мы этого не ждём.
Самый частый сценарный приём, создающий вау-эффект, это противопоставление ожидания и реальности. Он и в комедии, и в триллерах, и в боевиках, и, разумеется, в хоррорах работает. Нужно взять что-то обычное и предсказуемое да вывернуть так, как зритель того не ждёт.
В ужасах часто берут условно бытовое действие и добавляют в него нечто «потустороннее»: наливает воду из-под крана – пугают тем, что льётся кровь; смотрят в зеркало и отворачиваются – пугают тем, что отражение в зеркале само по себе; или вот как в Эмили, идёт обычное занятие у студентов – пугают тем, что рандомно возникают демонические лица.
Экшен, работающий на историю
Ниже два фрагмента, в которых Отец Мор противостоит демонам Эмили Роуз. Всё началось 65 странице и продлилось вплоть до 110, оставив нам 20 страниц на развязку.
Вот фрагмент раз:
Тут само собой сразу обращаем внимание на работу со звуком в тексте (CRACKING SOUND, GUTTARAL VOICE, SHUFFLIN SOUND, MURMURING), на работу с темпом – чем медленнее действует в кадре персонаж, тем длиннее описание его действий, но у Дерриксона всё ещё действует правило «одно действие, один абзац», на работу с канонами жанра – тут и латынь появилась всеми священниками любимая, и нечеловеческая сила, и изгнанием молитвами.
Но классно же другое. Задача героев Дерриксона – не спасти Эмили и изгнать демонов из её тела, Дерриксон свою главную героиню ещё в открывающей сцене «убил», когда смерть констатировал. Задача Дерриксона здесь убедить нас и присяжных, что Эмили была одержима, поэтому он и четвёртую стену ломает, и показывает всё максимально фактурно, чтобы мы с вами начали сопереживать Отцу Мору на суде не меньше, чем страдающим персонажам во флэшбеках.
Вот фрагмент два:
Начну с того, что, когда я первый раз смотрел «Шесть демонов Эмили Роуз», пялился в экран как завороженный. Ну страшно же и интересно одновременно – на моменте с фразой «Я дьявол во плоти» каждый раз мурашки.
Продолжу тем, что здесь кульминация всего и вся. Дерриксон собрал все правила своего фильма воедино: и дождь идёт, и фигура в чёрном на заднем плане мелькает, и четвёртую стену Эмили, точнее демоны внутри неё, ломают, обращаясь к зрителю.
А ещё тут один из моих любимых сценарных приёмов – фрагмент концовки дали нам в самом начале, но тогда мы этого не понимали, а спустя два часа пазл сложился. Видео открывается с сестры Эмили, пытающейся до неё докричаться – точно так же открывался весь фильм, на тёмном фоне в начале мы слышали именно этот крик.
Резюмируем
«В первый раз перед нами чудная и ясная погода. Эрин и Отец Мор идут бок о бок через кладбище, которое окрасилось первым цветением весны. У неё в руках маленький букет с цветами…»
Такая вот романтика. В сценарии Скотт Дерриксон и конец суда, и конец арки с экзорцизмом на уровне сеттинга обозначил, что всё наладилось. В самом фильме там не всё так безоблачно, и режиссёр-сценарист сохранил чуть больше реализма, но смысловые акценты оставил без изменений: Отец Мор спасён от тюрьмы, люди задумались о высших силах, смерть Эмили не была напрасной.
Дисклеймер: не существует единых правил, как писать сценарий, также не существует готового рецепта, как написать хороший фильм, и уж точно не существует однозначно правильных и неправильных решений. Если текст, а потом и кино на экране работает, значит, вы всё сделали правильно. Ниже лишь перечень наблюдений и моих заметок на полях.
Возвращаясь к тому, что делает хоррор-сценарий рабочим, скажу, что классная история. Без удивлений: если будет классный концепт, сюжет и реализация, то любой жанр будет работать. А вот как можно усилить текст и саммари разбора ниже ⬇️⬇️⬇️
Чётко объясните (лучше покажите) зрителю правила фильма, когда нужно напрячься и начинать бояться. Пусть силы антагонизма поначалу пугают только в определённые моменты и в конкретной обстановке, а как только зритель привыкнет, выходите за заданные рамки, чтобы пугать сильнее.
Контролируйте темп. Возможно, для хоррора как для никакого другого жанра важно уметь вовремя замедлиться и вовремя ускориться. Когда это делать, должно быть понятно уже по тексту сценария.
Обращайте внимание на звуки в кадре, они лучше всего создают атмосферу.
Работайте с канонами жанра, стараясь изобрести новое: как на уровне движка сюжета, так и на уровне обыгрывания уже узнаваемых фанатами жанра элементов.
Сценарий «Шесть демонов Эмили Роуз» можно целиком прочесть здесь.